Нынешняя политика - это борьба между жадными и завистливыми

http://www.ua-pravda.com/eto_interesno/ … vistl.html

Внутренняя пустота на фоне яркой формы
Современное состояние культуры, и, шире — всей нашей цивилизации — тот вексель, который так и не покоренная Природа предъявляет теперь человеку.
Нынешняя политика — это борьба между жадными и завистливыми. Жадные не хотят ни с кем делиться своими привилегиями. Завистливые желают оторвать себе у жадных «кусочек» власти. А до народа никому нет дела.  Политика, или культура: что выбрать? К сожалению, часто вопрос ставится именно так, ибо по умолчанию считается, что политика и культура в нашем государстве несовместимы. Понятия политической культуры на Украине попросту нет. Для примера приведем следующий случай, о котором сообщала газета «Сегодня». В одном из детсадов на Западе Украины депутат Львовского облсовета от партии «Свобода», филолог Ирина Фарион провела «урок грамотности» посвященный Международному дню родного языка. Она принялась отчитывать детей, «которые представились ей «москальскими» именами.
«Если станешь Аленой, то нужно паковать чемоданы и выезжать в Московию», — пригрозила Фарион дошкольнице, назвавшейся Аленкой. Досталось мальчику Мише, который, по мнению депутата, должен быть не иначе как «Мыхайлыком». Когда Фарион поинтересовалась у детей, как им больше нравится называть другую девочку, то к ужасу националистки они хором ответили: «Маша». «Маша — форма не наша. Пусть едет туда, где Маши живут. У нас она должна быть Маричкой. Петя тоже должен отсюда уехать, если не станет «Петрыком». Мыколку никогда не обзывайте Колей, Ганнусю Аннушкой, а Наталочку — Наташей. Можно ли представить, чтобы Степана Бандеру дома звали: «Степа, иди есть борщ»?
Похвалила И. Фарион Марка, Юрчика и Катрусю за «прекрасные украинские имена». И напоследок подарила детям памятки с «правильными» формами имен. Такие же «инструкции» хотят раздать во всех садиках Западной Украины.
Такое нельзя прощать. Это напоминает поведение английских колонизаторов, которые силой забирали детей из семей индейцев и заставляли их отрекаться от своих имен и убеждений. «Глупость нынче возведена в норму», — говорил французский философ — традиционалист Рене Генон, видевший в нашей цивилизации и т. н. «современной культуре» декадентские тенденции и признаки явного вырождения задолго до того, как у нас появились фашиствующие филологи.

Общество спектакля

По индуистской традиции, описанной Рене Геноном, человеческая цивилизация проходит в своем развитии четыре стадии. Первая из них — это «Сатья-юга» или «Золотой век», который длится 1728000 лет. Эта эпоха характеризуется царством истинных идеалов, когда люди еще понимали, что ничего не может быть выше морали и духовных ценностей. Вторая стадия — «Трета-юга» или «Серебряный век», продолжительностью 1296000 лет. В этот период человечество начинает понемногу отходить от высших ценностей и погружаться в мир вещизма. Во время третьей стадии — «Двапара-юги», или «Бронзового века» длиною в 864000 лет, коррозия духовности приобретает еще больший размах, и человечество постепенно скатывается к «Кали-юге» — «Железному веку», который длится 432000 лет, в течение которых цивилизация людей пребывает в стадии практически полного загнивания и гибели. Именно так трактует наше развитие индуистская философия, признаваемая одной из самых духовно обогащенных миросозерцательных практик. Фарионы могли появиться только в последнюю эпоху, когда «железный» век все более разъедается ржавчиной, выдаваемой за «высшие ценности». Средства политического обмана достигают своего совершенства, убогое выдают за высшее, греховное — за праведное.
Другой француз — Ги Дебор — посвятил этой проблематике свой знаменитый труд «Общество спектакля». По Ги Дебору, наша современность представляет собой сплошной спектакль, разыгрываемый власть имущими себе на потеху. Нас ведут не туда, куда мы хотим, а туда, куда хотят другие, отнюдь не желающие нам блага. «Неверно было бы считать, что спектаклю противостоит та кипучая деятельность, которая происходит в современном обществе. На самом деле, спектакль, извращающий реальность, является продуктом этой деятельности. Переживаемая реальность материально заполняется созерцанием спектакля и при этом впитывает его порядок в себя, одновременно придавая ему позитивное обоснование. Получается, что объективная реальность представлена с обеих сторон. Таким образом, реальность возникает в спектакле, а спектакль — в реальности. Это взаимное разделение и есть сущность и опора существующего общества», — читаем у Ги Дебора.
Политика — те же театральные подмостки, где вещи не называются своими именами, где краснобайство и верхоглядство правят бал, где больше всего ценится не умение править, а умение обвораживать речами и умение казаться, а не быть. Никколо Макиавелли в своем труде «Государь» прямо указывал на необходимость для правителя именно казаться, а не быть, ибо чернь падка на зрелища, но глуха к сути.
Над проблемой падения нравственного уровня человека ломали головы многие мыслители. Англичанин Томас Карлейль писал о «мире слуг, желающих, чтобы ими правил псевдогерой», а не Господин с большой буквы, для которого мораль и дух не являются пустым звуком. Немец Эрнст Юнгер утверждал, что ринувшись с головой в омут технологической цивилизации ради покорения Природы, человек заплатит за это большую цену, и современное состояние культуры, и, шире — всей нашей цивилизации — это тот вексель, который так и не покоренная Природа предъявляет теперь человеку. Ему же принадлежит фраза «Сегодня сражаться за правое дело становится роскошью». Итальянец Юлиус Эвола в падении политической культуры видел влияние механистической цивилизации Запада, которое он стремится распространить по всей планете, а также в т.н. «свободной культуре». Что есть «свободная культура»? Не более чем жалкая пародия на культуру. Копия без оригинала.
Выхолощенное понятие, пустое, как выгнивший ствол дерева, издающий пустой звук. Внутренняя пустота на фоне яркой формы — главные характеристики «свободной культуры». «Свободная культура» — это фальш-панель истинной культуры. «Свободная культура» запросто может эволюционировать в субкультурные типы. «Пивная», «футбольная», «магазинная» культура — из них, как из лоскутков, состоит эта старая тряпка — «свободная культура». Где есть «свободная культура», там нет места Баху и Вагнеру, Хайдеггеру и Монтеню и прочим истинно творческим личностям. «Свободная культура» — это инволюция, а не эволюция. «Всевозможные формы слепого, анархического, разрушительного бунта молодежи в самых благополучных странах, свидетельствуют об абсурдности и отсутствии всякого смысла в социализированном, рационализированном и материалистическом существовании, втиснутом в рамки «общества потребления». Герцен справедливо замечал, что нынешняя политика — это борьба между жадными и завистливыми. Жадные не хотят ни с кем делиться своими привилегиями. Завистливые желают оторвать себе у жадных «кусочек» власти. Все это превращает политику в качели, где о народном благе заботятся менее всего.

Взрослые, которым не удалось вырасти

В политику пришла мягкотелая инфантильность по отношению к себе любимым, и не оправданная на этом фоне жесткость по отношению к населению. В начале третьего тысячелетия психотерапевт Е. Петрова так описывала стратегии зарождающегося инфантильного общества, которое сегодня разрослось и укрепилось в своих практиках: «Несложно перечислить несколько стереотипов, которые можно ожидать от инфантильной (массовой) культуры, которые будут наиболее актуальны в социальном поведении: первое — избавляться от боли. «Чувствовать себя хорошо» детский принцип, «Если мне телесно комфортно — значит, все в порядке» (сравним — взрослый может терпеть дискомфорт ради дальней цели, у него — более сложные критерии оценки качества и полезности ситуации) Вторе — надо иметь то, что принято (вещи, навыки, образ жизни, личные свойства). Если у меня нет нужных навыков, я «плохой» (Взрослый сам оценивает, когда, что и насколько ему нужно). Например, у каждого мальчика должен быть красивый ножичек. Третье — хочется расти (рефлекс увеличения): больше денег, больше машин, больше квартир, больше возможностей, связей, телесности, здоровья... Четвертое — хочется переживаний: чувств, ощущений, переживаний, вкуса, опыта позитивного или экстремального. Пятое — хочется дополнительных миров, «тайных» от взрослых миров и пространств, в которых и за которые не надо конкурировать».

Культурный идиот

Теоретик понятийной социологии Г. Гарфинкель, известный своими экспериментами — проверками повседневных практик, ввел термин «культурный идиот», который применим к представителю современного общества. «Почетное» звание «культурного идиота» по Г. Гарфинкелю — это аналог обывателя или меленького человечка, который абсолютно дезинтегрирован в потоке сменяющихся политических идеологий и режимов. Он является сам себе обществом, и раздираем внутренними противоречиями, а его траектории движений в социуме не объяснимы с точки зрения классической социологии. Поэтому, несмотря на, казалось бы, колоссальный уровень информированности общества, представители этого общества шарахаются от одного плаката с предвыборными обещаниями к другому, будучи не в состоянии сделать рациональные выводы, сложив всю мозаику в единую картину.
Прекрасную характеристику подмены понятий дал К. Мямлин, эксперт Центра консервативных исследований при МГУ (Россия): «Человеческое существование, согласно концепции Эриха Фромма, базируется на двух противоположных принципах: принципа обладания — «мы живем для того, чтобы обладать вещами», и принципа бытия — «мы живем для того, чтобы жить всей полнотой жизни» (развиваться духовно, искать пути духовного развития, совершенствоваться, как личностям и т. д.). Культивируя господство демократии, господствующая либеральная идеология на самом деле всеми силами противостоит подлинной демократии, заменяя ее капиталом.
Гармоничное сосуществование власти и народа, т. е. органическая демократия, как ее определял Ален де Бенуа, в современном мире оказывается либо внушаемым мифом (когда народ уверяют, что он живет при подлинной демократии и имеет самое непосредственное отношение к правлению государства), либо неким идеалом, к которому на словах стремятся, может быть, даже искренне, но на деле о гармоничном сосуществовании власти и народа не может быть и речи.
При этом средство управления массами снова (как это было в дохристианских религиях) было перенесено в экстериальную область, где функцию современного «гнева богов» выполняют рукотворные страхи «международного терроризма», искусственной пандемии, «глобального потепления» и т. д., проповедуемые с амвона электронных СМИ, принадлежащих узкому клану финэлиты». Не удивительно, что с утратой традиционности политика превратилась в банальное зарабатывание денег, а не исполнение долга правителя нации. Началось это не сегодня и не вчера, если вспомнить продолжительность эпохи «Кали—юги». Нашим богом сделалась частная собственность.
Статья 544 Кодекса Наполеона юридически закрепила следующее понимание обладания собственностью: не важно, как она была приобретена; не имеет значение, как я собираюсь с ней поступить; пока я действую в рамках закона, мое право на нее абсолютно и ничем не ограничено. Поэтому в либеральной Европе, особенно среди политиков, Наполеон всегда пользовался авторитетом, а его Кодекс действует и сегодня. И тысячу раз прав был Л. Фейербах, сказавший: «Определенно, в нашу эпоху, когда образу предпочитают вещь, оригиналу — копию, действительности — представление о ней, а бытию — его видимость, лишь иллюзия обладает святостью. Истина же профанирована. Более того, святость возрастает в той мере, в какой уменьшается истина, а иллюзия при этом возрастает, да так, что высшая степень иллюзорности являет собой высшую степень святости».
Приходится горько сожалеть, что политика вместо призвания превратилась в ремесло, и что сейчас редко удается сыскать тех, о ком можно было бы сказать строфой современного литератора Игоря Славина: «Чины? Да мне и их не надо. Чин дал возможность стать сильней, а значит вынести быстрей страну на воздух перемен».
Петро Роженко  http://www.chaspik.info/bodynews/6335.htm