Достоверным фактам вопреки...

http://rg.kiev.ua/page5/article17947/

Из дневника истории

В предыдущей публикации 10 апреля, исследуя тему фальсификаций событий под Катынью 1940-41 гг., мы остановились на том, что польских военнопленных, признанных социально опасными Особым совещанием при НКВД, отправили в исправительно-трудовые лагеря под Смоленск, где они вплоть до начала войны участвовали в строительстве автострады Москва — Минск.

ТАКОЕ обращение с пленными противника являлось обычным в мировой практике тех времен. Во всех странах антигитлеровской коалиции их сажали в лагеря, а то и расстреливали. Как вспоминал Черчилль, только в Великобритании таких оказалось около 20 тысяч. Что касается событий под Смоленском, то существует множество зафиксированных свидетельств, подтверждающих, что после начала войны польских военнопленных еще продолжали возить на строительные работы. Руководство лагерей пыталось вывезти поляков на Восток и даже требовало для них железнодорожный состав. Однако вагонов не хватало ни для действующей армии, ни для раненых, ни для предприятий, которые начали срочно эвакуировать. Как уже упоминалось, после 16 июля, кода Смоленск был взят, лагерный конвой не смог вывести взбунтовавшихся пленных, которые предпочли вторично сдаться в плен немцам.

Впоследствии осенью 1941 года фашисты расстреляли всех поляков...

Зачем и кто раздул Катынское дело? После разгрома под Сталинградом и высадки союзных войск в Северной Африке стало очевидно, что Третьему рейху явно грозит разгром. Пытаясь оттянуть неминуемый крах, Геббельс, большой специалист по “идеологическим провокациям” и созданию самых невероятных фальшивок, стремясь вбить клин между союзниками и добиться максимального разлада среди стран антигитлеровской коалиции, запустил в Лондон дезинформацию о расстреле польских военнопленных в 1940 году.

Фальшивка нацистов о “преступлении” НКВД нашла поддержку, и это вполне естественно только со стороны Лондонского (эмигрантского) правительства Польши. Затеянная провокация уже весной 1943 года даже для ее инициаторов выглядела чистой липой — в черепах убитых поляков обнаружились пули немецких калибров (7,65 мм, 6,35 мм и 9 мм), а в раскопах — гильзы с немецкой маркировкой. Это обстоятельство сильно нервировало Геббельса, но скрыть его было невозможно. И нацисты запустили версию о том, что-де сотрудники НКВД расстреляли поляков из импортных немецких пистолетов и патронами, продававшимися в СССР в 20-х годах.

Пистолетов, сконструированных под “браунинговский” патрон калибра 7,65 мм, во всем СССР набиралось до войны всего несколько сотен — они использовались как личное оружие летчиков, которых тогда было немного, дипкурьеров (еще меньше), заграничной резидентуры советской разведки и как наградное оружие.

Осенью 1943 года наши войска освободили Смоленск и его пригород — Катынь. Специальная комиссия произвела раскопки могил, не тронутых немцами весной 1943 года, и опросила 95 свидетелей. Вся работа по раскопкам и все допросы велись в присутствии команды западных авторитетных журналистов и дипломатов. Среди них были, например, дочь посла США в СССР Кэтлин Гарриман, секретарь посольства США Джон Мэлби. Никогда впоследствии эти дипломаты, как и журналисты, не упоминали, что их запугал НКВД или они в 1943 году писали свои репортажи и доклады из каких-то политических соображений.

Честному человеку это и невозможно было отрицать — факты были вопиющими: кроме показаний свидетелей, по пулям и гильзам было установлено, что пленные поляки убиты немецким оружием; руки у них были связаны бумажным, крафтовым шпагатом, который в СССР тогда не производился; в одежде убитых были найдены документы, датированные 1941 годом; тела расстрелянных поляков, пересыпанные пожелтевшими листьями берез, красноречиво подтверждавшими, что расправа происходила осенью, лежали строго по ранжиру, а это соответствовало германской традиции захоронения.

Первое “серьезное” рассмотрение катынского вопроса началось внезапно во время Нюрнбергского трибунала, роковым образом совпавшим с началом холодной войны, идеологию которой в своей знаменитой речи в Фултоне сформулировал 5 марта 1946 года Уинстон Черчилль. В ситуации нарастающей враждебности в отношениях между странами Запада и СССР советский обвинитель полковник Покровский, отвыкший от реальной состязательности в судебных процессах и не ожидавший серьезных политических подвохов от недавних союзников по антигитлеровской коалиции, по выражению западных журналистов, выглядел “жалко”.

Апофеозом саморазоблачительного маразма на го¬сударственном уровне явился доклад Генерального прокурора СССР Н.С. Трубина Президенту СССР Горбачеву от 17 мая 1991 года, в котором Трубин, опираясь на добытые у свидетелей “показания”, рапортует: “Собранные материалы позволяют сделать предварительный вывод о том, что польские военнопленные могли быть расстреляны на основании решения Особого совещания при НКВД”. Это при том, что после Постановления Совета народных комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) еще в ноябре 1938 максимальная мера социальной защиты, которая разрешалась Особому совещанию, — 8 лет тюрьмы или лагерей. То есть приговорить поляков к расстрелу Особое совещание не имело права.

Еще более нелепым среди обличительных “документов” выглядело “письмо” председателя КГБ Шелепина Никите Хрущеву от 3 марта 1959, в котором тот якобы сообщает, что “вся операция по ликвидации указанных лиц проводилась на основании Постановления ЦК КПСС от 5 марта 1940 года”. Но 5 марта 1940 не было Пленума ЦК. Да и члены ЦК не могли съезжаться со всей страны для принятия подобных постановлений. Тот, кто делал эту фальшивку, не видел разницы между Центральным Комитетом партии и его Политбюро, между Постановлением ЦК и Решением Политбюро. Фальсификатор не учел, что до 1952 года названия “КПСС” не существовало — партия большевиков называлась ВКП(б). Но этого не мог не знать настоящий Шелепин?! Даже поляки, публикуя “обличительные” документы в Польше, переводят на польский не все тексты, дабы не выпячивать явные несуразицы.

Для разрушения страны Горбачеву годились все средства дискредитации СССР, но почему фальшивку поддерживает современное руководство Российской Федерации? Об этом в дальнейшем...

Виктор ТОЛОКИН